Тень за спиной  - Тана Френч

– Если бы я хотела спрятать все концы в воду, я бы не показала вам это. Вы правы, есть детективы, которые хотят похоронить случившееся. Но не они пришли к вам, а я.

Кончиками пальцев Люси коснулась экрана.

– Я могу это получить? Вы не могли бы переслать мне или распечатать?

– Сейчас это улика, и файлы я не имею права никому передавать. Но как только дело будет раскрыто, вы получите копию. Обещаю.

Люси кивнула:

– Хорошо. Спасибо. – Она еще немного посмотрела на экран, затем коротко вздохнула и сказала: – Тот, с кем встречалась Ашлин, служит в центральном подразделении. Он детектив.

– Вы когда-нибудь видели его?

– Да. В тот вечер, когда Ашлин с ним познакомилась. Я не собиралась давать ей…

– Минуточку, – остановила я. – Шаг за шагом. Вы думаете, что сможете опознать его?

– Да. Конечно.

Я раскрыла сумку и нашла подборку фото с Бреслином.

– Если на одном из этих фото вы видите человека, с которым встречалась Ашлин, я хочу, чтобы вы сказали об этом мне. Если его там нет, или вы не уверены, тоже скажите. Готовы?

Люси кивнула. Я передала ей лист со снимками. Она пробежала взглядом все фото, и на лице ее появилось замешательство.

– Его здесь нет.

Что за черт.

– Не торопитесь. Вы уверены?

– Абсолютно. Никто из этих людей не имеет с ним ничего общего. Вообще ничего.

Люси почти впихнула мне лист обратно. Она снова встревожилась, гадая, что за игру я затеяла. А я не могла поверить, что это все происходит в реальности.

И когда я уже прятала лист обратно в сумку, беспомощно спрашивая себя, что же дальше, жалея, что не захватила с собой Стива, до меня наконец дошло. Я вытащила подборку с Маккэнном.

– А эти? Вы узнаете здесь кого-нибудь?

Это заняло меньше секунды. Взгляд, короткий резкий выдох, все ее тело напряглось.

– Вот, – спокойно сказала Люси и пальцем указала на Маккэнна. – Это он.

– Человек, с которым встречалась Ашлин?

– Да.

– Вы уверены?

– На сто процентов. Это он.

– Напишите, – я протянула ручку. – Внизу листа напишите, какой номер вы опознали и откуда вы знаете этого человека. Дата и подпись. И поставьте свои инициалы рядом с фотографией, которую опознали.

Она писала аккуратно и ровно, только по частому и прерывистому дыханию можно было сообразить, что ее потряхивает от прилива адреналина. Как и меня. Теперь было ясно, почему Маккэнн несколько недель назад появлялся на Викинг-Гарденз. Сосед Ашлин полагал, что у мужчины, перелезавшего через забор у дома Ашлин, светлые волосы, но это была седина, блеснувшая в свете уличного фонаря. Телефонные звонки жены, подавленный вид, сплетни о его разваливающемся браке – все сходилось. Оставалось понять, за каким хреном он понадобился Ашлин. Мы что-то явно упускали.

Люси протянула мне лист с фотографиями:

– Все правильно?

– Да, – я пробежала глазами по написанному, – спасибо. А теперь рассказывайте.

Она вздохнула:

– Что вы хотите знать?

– Все. С самого начала.

– Ладно. – Люси вытерла ладони о брюки, словно испачкалась о листок с фотографиями. – Все началось через семь или восемь месяцев после смерти матери Аш. Года два с половиной назад. Мы с Аш отправились выпить, и она вдруг говорит: «Угадай, что я собираюсь сделать?» И так наклонила голову, искоса глядя на меня и застенчиво улыбаясь, что я вообразила, будто она удумала проколоть сосок или еще что-то такое выкинуть. – Люси безрадостно рассмеялась. – Если бы. Но она сказала: «Я собираюсь выяснить, что случилось с моим отцом». Этого я никак не ожидала. Она вечно придумывала истории о том, куда он пропал или как он вернется. Но ни разу не говорила, что хочет его разыскать.

– Может, пока была жива мать, Ашлин не могла заняться поисками отца? – Иногда я умею подпустить в голос убедительное сочувствие. – Ашлин же надо было ухаживать за матерью, неудивительно, что сил и времени у нее не оставалось.

– Вот и я о том же подумала. А сама идея показалась мне отличной. У нее впервые появилась цель, впервые она хотела добиться чего-то сама. Я тогда решила, что это неплохой способ научиться самостоятельности. Логично ведь?

– Вполне, – согласилась я искренне. – А как иначе можно научиться жить?

– Вот именно. Поэтому я ее поддержала. На работе Ашлин сказала, что ей нужно к стоматологу, принарядилась и отправилась в отдел пропавших без вести. Сначала с ней там даже разговаривать не хотели, но затем один из детективов проверил в базе данных и сказал, что ее отец умер. Ашлин была… – Люси замолчала на мгновение. – Господи, она была просто раздавлена. Позвонила на работу, сказала, что плохо себя чувствует после анестезии и не придет, пошла домой и весь день проплакала. Вечером я заскочила к ней. Она выглядела как побитая собачонка. Весь ее мир рухнул.

Тут, наверное, мне полагалось бы ощутить стыд и раскаяние. Из-за моей черствости история бедной Ашлин превратилась в трагедию. Еще вчера я бы ничего не почувствовала. Как я и сказала Стиву, если Ашлин хотела посвятить свою жизнь человеку, который давным-давно исчез, то вперед, это ее проблема. Но сегодня я чувствовала… нет, не раскаяние, я сочувствовала Ашлин – ее отпихивали все. Я, Гэри, ее мать, ее драгоценный папочка – каждый хотел либо поскорее избавиться от нее, либо использовать. От этой мысли мне сделалось не по себе, тело тут и там будто раскалилось, словно меня облепили слепни и жалят. И вот этот, последний, она стала для него помехой, и он попросту выбил из нее жизнь.

– Я боялась, что она снова пустится плыть по течению, понимаете? По сути, это был ее единственный шанс ухватиться за жизнь, начать управлять ею. Вот я и сказала, господи, какая же я дура, сказала ей: «Тебе надо найти кого-то из детективов, занимавшихся делом твоего отца, он расскажет тебе всю правду». Я только хотела подбодрить Ашлин, подсунуть ей то, за что она сможет ухватиться.

– Думаю, вы все правильно сделали. Наверное, я сказала бы то же самое.

– Нет, мне следовало заткнуться. И Ашлин мгновенно перестала плакать и достала телефон. Я спросила, что она собирается сделать, а она ответила, что именно это ей посоветовал полицейский из отдела пропавших без вести. И даже упомянул имена детективов, работавших над делом. Детективы Финней и Маккэнн.

Мне словно за шиворот льда пихнули – настолько потрясли эти имена, произнесенные голосом Люси.

– И? – подтолкнула я.

– Она погуглила их. Нашла некролог детектива Финнея, она его не помнила, но в некрологе говорилось, что он двадцать три года прослужил в отделе пропавших без вести. Это был тупик. А вот детектив Маккэнн… Ашлин понадобилось время, чтобы отыскать информацию о нем, но в конце концов она наткнулась на ролик из новостей, в котором он выходит из здания суда после очередного заседания по делу об убийстве. Так она выяснила, в каком он теперь отделе работает. Его она узнала сразу. Имени она не помнила, но самого его помнила прекрасно, он много времени проводил у них дома, успокаивал мать. Она помнила, как он гладил ее по голове и говорил: «Иногда лучше оставить все как есть. У тебя остались прекрасные воспоминания о папе, правда? Зачем их портить». Ашлин все повторяла: «Выходит, он уже тогда что-то знал, правда? Он наверняка что-то знал». Я отвечала: может, да, а может, и нет, он мог просто так утешать тебя. Но она все повторяла и повторяла. И однажды я не выдержала и заорала: «Да мать твою! Разыщи этого мужика и просто спроси!»